О джнянах и йоге, или краткая история медитации

Раздел 3: до Будды

Отталкиваясь от дня сегодняшнего и обозревая историческую ретроспективу, мы можем ясно видеть лишь одно – медитация известна людям по крайней мере несколько тысяч лет. Она была известна задолго до Сиддхартхи Гаутамы. Как задолго – невозможно сказать, да этого и не требуется.

Задолго до Гаутамы людям было известно, что, если направить внимание на некий объект и удерживать его в состоянии уравновешенного наблюдения без реагирования, с телом и с умом начинает происходить что-то странное. Нечто весьма необычное, чему даже сложно подобрать слова. И, если заниматься этим регулярно, с течением времени меняется понимание того, как всё устроено; что вообще происходит; или не происходит? Было замечено, что у того, кто регулярно удерживает внимание на каком-либо объекте, со временем развивается более тонкое и более глубокое понимание Реальности, и на основе этого нового понимания меняются реакции ума и поведение человека в целом, его отношение к себе, к социуму, к миру.

Медитация известна людям несколько тысяч лет. За много тысяч лет до Гаутамы люди, медитируя, скрупулёзно исследовали Реальность на фундаментальном уровне – не на уровне объекта, не на уровне инструмента, а на уровне субъекта исследования. Они исследовали исследователя.

Как медитировали люди до Будды?

В медитативных техниках использовались, используются и будут использоваться три типа объектов.

внешние объекты – в медитативных практиках этого типа медитатор направляет и удерживает внимание на каких-нибудь объектах за пределами своего тела.

В йогических практиках известна техника «тратака», когда студенту предлагается неподвижно наблюдать пламя свечи с теми или иными сопутствующими технологическими особенностями – в обстановке полной или частичной темноты, на том или ином расстоянии от глаз, с той или иной частотой моргания, с тем или иным типом дыхания и так далее. Существует набор практик, объединённых названием «янтра-йога» – техники пристального зрительного наблюдения неких геометрических или художественных начертаний. Существует набор практик, объединённых названием «мантра-йога» – это техники слухового восприятия неких звуковых вибраций, источником которых является либо внешний объект (тот или иной инструмент или пение людей), либо собственный голосовой аппарат студента.

ощущения тела – в медитативных практиках этого типа медитатор направляет и удерживает внимание на ощущениях тела.

Сиддхартха Гаутама Будда был первым в обозримой истории, кто начал придавать ощущениям тела исключительную важность. До Будды ощущения тела также использовались, однако, лишь как один из объектов для статического сосредоточения внимания. Медитатор направлял внимание в один из «эзотерических» объектов своего тела – в середину лба, точку родничка, макушку, ноздри, копчик, какую-нибудь чакру и тому подобное, неподвижно удерживая его в выбранном месте в течение длительного времени.

ментальные артефакты, основанные на воображении, такие, как воображаемые зрительные образы или воображаемые звуковые композиции – в медитативных практиках этого типа медитатор создаёт в уме некие сущности и неотрывно удерживает на них внимание.

Такого рода практики иногда обозначаются как высшие стадии тех же янтра- и мантра-йог, когда все те же визуальные объекты из сферы внешнего переносятся во внутреннее.

По поводу вышесказанного хотелось бы сделать одно важное замечание.

Оно относится к разнице между первым и третьим типами объектов медитации, то есть к разнице между наблюдением внешних объектов и наблюдением объектов ума. По более глубокому и тонкому разумению вдруг оказывается, что никакой разницы в данном контексте, собственно говоря, и не существует. То есть наблюдение какого-нибудь внешнего объекта, как то: пламя свечи, янтра, мантра, дерево, облако, музыка или что угодно, есть ни что иное, как наблюдение результата интерпретации умом восприятия тем или иным органом чувств того или иного внешнего объекта. То есть существует внешний объект -> приходим мы -> смотрим или слушаем, используя глаза или уши -> воспринимаем -> ум интерпретирует -> и только в этом месте происходит то, что называется «наблюдение внешнего объекта». То есть мы не наблюдаем кирпич в стене как кирпич в стене. Всё, что мы можем наблюдать – это интерпретацию умом цветовых и световых пятен, попавших в поле зрения глаз, отождествлённую с некой абстракцией под названием «кирпич в стене». То есть, говоря совсем уж упрощённо, мы не можем наблюдать кирпич – мы наблюдаем мысль о кирпиче.

Собственно говоря, в этом месте также невозможно поставить точку, и дальнейшее раздробление и расчленение процессов сознания приводит к ещё более удивительным результатам относительно того, чем в пределе являются мысль и наблюдение как таковые, однако рассмотрение that much тонкостей несколько выходит за рамки предмета данной статьи.

По воззрениям того времени, да и не только того времени, доблесть медитатора заключается в том, чтобы удерживать внимание совершенно неподвижно в течение долгого времени на выбранном объекте, и, не реагируя ни на какие отвлекающие факторы, заострять его (внимание) все больше и больше.

Те, кто регулярно проводили часть своего времени в подобных занятиях, обнаруживали поразительные вещи. Первое и самое простое, что становилось понятным – нет никакого «Я»! Есть тело и есть его функциональность; есть ум и есть его функциональность; но то «Я», за которое все так цепляются, является ничем иным, как неким устойчивым резонансом между привнесёнными извне привычками и развившимися предпочтениями, резонансом, который ум в рамках своей ограниченной функциональности отождествляет с некой абстракцией, которую считает самостоятельной сущностью, отделённой от остальной Реальности.

Говоря чуть проще, люди обнаруживали, что «Я» является всего лишь набором взаимосвязанных ментальных обусловленностей. В пределе – «Я» существует, потому что ум привыкает думать, что «Я» существует.

Другая вещь, которая становилась совершенно очевидной – это причинно-следственная взаимосвязанность, взаимозависимость всего и вся – «карма», взаимопроникновение всего во вся – «йога». Пчела прилетает, потому что цветок пахнет; цветок пахнет, потому что он растёт на дереве и потому что наступила весна; дерево растёт, потому что когда-то семя упало именно здесь и здесь оказалась пригодная почва, а весна наступила, потому что планета Земля переместилась по своей орбите вокруг Солнца… и так далее, до бесконечности. Человек имеет определённое мировоззрение, потому что его карма определяет предпочтения и приоритеты его ума, потому что те, кого его ум избрал учителями, имели сходное мировоззрение, потому что в мире происходили некоторые события, на которые его обусловливающийся ум реагировал, порождая оценку, влечение или отвращение, уточняя и детализируя таким образом собственные обусловленности.

Совершенно «осязаемые», практические субъективные переживания, которые приводили к развитию подобного понимания, происходили с огромным количеством людей, практиковавших те или иные медитативные техники на основе статического удержания внимания на некотором объекте. Даже такой опыт был совершенно достаточен, чтобы люди, прошедшие через него, при жизни и после смерти почитались святыми, великими учителями, воплощениями Бога и т.п.

Те же, кто шёл ещё дальше в медитативных изысканиях, обнаруживали вещи настолько поразительные и удивительные, что не могли даже начать говорить о них на понятном другим языке. «Что внутри, то и снаружи; что сверху, то и снизу; что здесь, то и там» - пытался древний египтянин Гермес Трисмегист. «Изучай форму, но ищи отсутствие формы!» - наставлял древний китаец Лао Цзы. «Всё во Мне, но нет Меня во Всём!» - озадачивал древний индус Кришна. «Внутри тебя Царство Божие!» - взывал древний иудей Иисус.

Существующее и несуществующее, проявленное и непроявленное, ограниченное и бесконечное, «да» и «нет» – все попытки втиснуть Реальность в противоположные категории любой дуальности оказывались столь же примитивными, как чёрно-белая фотография сочного яблока, распечатанная на матричном принтере, рядом с этим самым яблоком, как монофонический рингтон с мелодией Моцарта в старой мобилке в антракте концерта симфонического оркестра.

Люди того времени вдоль и поперёк исследовали, что есть жизнь, что есть смерть, что есть умирание, что есть рождение. Люди исследовали Проявленное, люди прикасались к Непроявленному, люди ощущали нечто ни-Проявленное, ни-Непроявленное – люди видели Пустоту и видели, как из неё рождается Нечто, чтобы потом в ней же и исчезнуть…

Продолжение -->